Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. «Учится в первом классе». В Гомеле девочка пропала из продленки, а нашлась в реанимации больницы
  2. Битва за частный сектор: минчане отказываются покидать дома ради нового парка
  3. Кремль усиливает угрозы в адрес Европы. Эксперты — о том, что стоит за последними заявлениями в адрес Эстонии и Польши
  4. Почему Лукашенко больше не отпускает политзаключенных? И зачем КГБ устроил облавы на риелторов? Спросили у политического аналитика
  5. «У диктатуры нет друзей, есть только слуги». Писательница обратилась к сторонникам власти на фоне случившегося с Бондаревой
  6. Правозащитники: В Дзержинске проводят задержания и обыски, повод — послевыборные протесты
  7. «Беларусов действительно много». Поговорили с мэром Гданьска о наших земляках в городе, их бизнесе, творчестве и дискриминации
  8. В Польше при загадочных обстоятельствах погиб беларусский активист
  9. «Давний друг» Лукашенко, который долго игнорировал приглашения посетить Минск, похоже, все-таки прилетит в Беларусь
  10. Кремль старается переложить вину за отказ от прекращения огня на Киев и требует выполнить условия, которые сделают Украину беззащитной
  11. Госсекретарь США заявил, что Трамп готов бросить попытки помирить Украину и Россию и «двигаться дальше» — при каком условии
  12. «Не думаю, что что-то страшное». Попытались устроиться в госорганизации с подписью на последних выборах не за Лукашенко — что вышло
  13. Антирекорд за 15 лет. В Беларуси была вспышка «самой заразной болезни» — получили закрытый документ Минздрава
  14. «У меня нет буквально никаких перспектив, и я буквально никому не нужен». Роман Протасевич рассказал, «как обстоят дела»
  15. Что стало с «крышей» Бондаревой? Артем Шрайбман порассуждал, почему известная активистка оказалась за решеткой
  16. «Пути молодых мужчин и женщин расходятся»? Откуда растут ноги у тренда, о котором эксперты давно бьют тревогу (но лучше не становится)
  17. Тревожный звоночек. Похоже, исполняется неоптимистичный прогноз экономистов


Суд рассмотрел дело бывшего директора ЗАО «Добрушский фарфоровый завод» Александра Винокурова и его брата Сергея Винокурова. Одного признали виновным во взяточничестве, второго — в пособничестве в получении взяток. Об этом сообщает пресс-служба суда.

Задержанный за коррупцию директор "Добрушского фарфорового завода" достает из портфеля деньги. Сентябрь 2023 года. Скриншот видео
Задержанный за коррупцию директор «Добрушского фарфорового завода» достает из портфеля деньги. Сентябрь 2023 года. Скриншот видео

В материалах суда указано, что гендиректор завода вместе с братом «разработал схему незаконного принятия материальных ценностей путем использования своих должностных полномочий». В частности, Сергей Винокуров устроился заместителем директора в ООО «СнабАвтоДеталь» — это предприятие было заинтересовано в покупке продукции Добрушского фарфорового завода.

И эта компания платила вознаграждение директору завода «за благоприятное решение вопросов»: обеспечение бесперебойных поставок продукции на выгодных условиях оплаты, предоставление рынка сбыта продукции и так далее.

Указано, что с сентября 2022 года по декабрь 2023 года Александр Винокуров, при пособничестве брата — Сергея Винокурова, получил для себя и близких от директора фирмы в качестве взятки «денежные средства и приобрел выгоду имущественного характера на общую сумму 63 245,31 рубля».

Обвиняемые на суде не отрицали получение вознаграждения, но свою вину в получении взяток не признали.

Суд приговорил Александра Винокурова за получение взятки к девяти годам лишения свободы в колонии усиленного режима со штрафом в 700 базовых величин (28 000 рублей). Сергей Винокуров за пособничество в получении взятки получил семь лет колонии усиленного режима со штрафом в 500 базовых величин (20 000 рублей).

Они также должны выплатить в доход государства «стоимостной эквивалент неосновательно приобретенной выгоды в размере 29 317,95 рубля».

Напомним, о задержании Александра Винокурова стало известно в сентябре 2023 года. Его и брата взяли с поличным при получении свыше 33 тысяч беларусских и 155 тысяч российских рублей (около 4 тысяч беларусских рублей. — Прим. ред.).